В Бруклине жарынь и духота,
И на берег выйдя, скажет странник -
Какова ж Америка тогда,
Если это лишь её предбанник.
И не знаешь спрятаться куда.
Жарит так, что плавятся подошвы.
Будто под тобой лежит сковорода,
В Бруклине жарынь и духота,
И на берег выйдя, скажет странник -
Какова ж Америка тогда,
Если это лишь её предбанник.
И не знаешь спрятаться куда.
Жарит так, что плавятся подошвы.
Будто под тобой лежит сковорода,
На которой прыгаешь, как вошь ты.
Душно в море и на суше,
И в квартире, и под душем.
Ты, как рыба, разеваешь «это вот»…
В одиночестве тут душно,
А с друзьями ещё хуже.
Потому, что все вдыхают кислород.
Может от того, что пустота
В магазинах наших нынче летом,
Дома не такая духота,
Как в прекрасном изобилье этом.
Всё на полках прям так и лежит,
От чего ж душа твоя не рада…
Даже героин здесь не дефицит,
Чтоб достать героем быть не надо…
Как же тут не задохнуться
И куском не поперхнуться,
И какая же вам радость это есть.
Если всё что за обедом
У тебя зимой и летом,
Всё за стенкой у соседа тоже есть.
От жары мне все до дабл-ю,
Даже бабы мне не интересны.
Вместо водки только воду пью,
Слава богу, есть ещё Одесса.
Так же у тебя сегодня же
Нету даже кондиционера.
Или ты уже соскучился уже
По знакомых милиционерах.
Там такая же жарища,
И ничё не стоит тыща,
И тебя, наверно, ищут,
Как всегда.
Я вернусь, я скоро, братцы,
Мне бы только отдышаться,
Поучу ещё английский – и сюда.
Душно в море и на суше,
И в квартире, и под душем.
Ты, как рыба, разеваешь «это вот»…
В одиночестве тут душно,
А с друзьями ещё хуже
Потому, что все вдыхают кислород.
Потому, что все вдыхают кислород.
