Тому, кто с нуждою не цапался,
Как знать, что виною всему.
Она же сама держит до конца
За глотку. За что, не пойму...
Уж вечер, вот-вот сядет солнышко,
Теплынь, дай посплю-ка часок,
Летит далеко в степь, по волнышкам
Тому, кто с нуждою не цапался,
Как знать, что виною всему.
Она же сама держит до конца
За глотку. За что, не пойму...
Уж вечер, вот-вот сядет солнышко,
Теплынь, дай посплю-ка часок,
Летит далеко в степь, по волнышкам
С реки пароходный гудок.
Спит раздольная волжская степь,
Говорливая стихла полынь.
До утра будут звезды глядеть,
И цикады скрипеть на теплынь.
А над Волгой поднялся туман,
Подмигнул пароходу маяк.
Поворот не проспи, капитан,
Тут на отмель наскочишь, верняк.
С прохладной водицею кадочка
В просторных и ладных сенях.
Жена как-то смотрит загадочно,
С улыбкой в глазах на меня.
Торопится вечер на улице,
Зорянка запела в саду.
Когда же мы и нацелуемся,
С утра за водою пойду.
Спит раздольная волжская степь,
Говорливая стихла полынь.
До утра будут звезды глядеть,
И цикады скрипеть на теплынь.
А над Волгой поднялся туман,
Подмигнул пароходу маяк.
Поворот не проспи, капитан,
Тут на отмель наскочишь, верняк.
"Чего ты, братишка, толкаешься?"
"Да шмон идет, быстро вставай!
На грубость зачем нарываешься?
Обутки свои надевай".
Ну крепко заснул, это надо же,
Начальник орет громко: "Встать!"
А мне до того сладко на душе,
Шмонайте, вам сны не отнять.
Спит раздольная волжская степь,
Говорливая стихла полынь.
До утра будут звезды глядеть,
И цикады скрипеть на теплынь.
А над Волгой поднялся туман,
Подмигнул пароходу маяк.
Поворот не проспи, капитан,
Тут на отмель наскочишь, верняк.
