Он сойдет на безлюдный перрон,
На прощанье кивнув проводнице,
Оживятся вокзальные птицы,
По походке узнав - это он.
Сколько раз через этот вокзал
Он опять к суете возвращался,
Сколько раз там же шумно прощался
Он сойдет на безлюдный перрон,
На прощанье кивнув проводнице,
Оживятся вокзальные птицы,
По походке узнав - это он.
Сколько раз через этот вокзал
Он опять к суете возвращался,
Сколько раз там же шумно прощался
И в вечерних огнях отбывал.
Но сегодня никто нас не ждет,
В лужах лед и пока не светает,
И никто на планете не знает,
Где он нынче гостит и живет.
В стылой бане затопим мы печь
И, болтая, налепим пельмени,
И земля свою скорость изменит,
Не давая событиям течь.
Из окна - лес, за лесом поле,
Падает снег на озерную гладь
И еле слышен звон колоколен,
И воскресение, и благодать.
И от белых березовых дров
Станет каменка жаром томиться,
И попробуй поверь, что не снится
Мне спокойная вязь его слов.
Как же вышло, что не довелось?
Мы ни разу вот так не сидели
И не пили, и песен не пели,
Но сегодня все вдруг удалось.
И подойдут наши пельмени,
Он все расспросит - кто да чего,
А со двора стылая темень
Будет глядеть в наше окно.
И, прощаясь, он двери толкнет,
Разомлевший от пара и водки,
И пойдет потихонечку к лодке,
И домой между звезд поплывет.
А я останусь стоять на ветру -
Босиком в белоснежном исподнем,
Я поехал бы с ним, хоть сегодня,
Но, наверно, пока не могу.
Вот и все. А кому рассказать -
Как в психушке примерить рубашку,
Два стакана и дверь нараспашку,
И опять воскресения ждать...
Из окна - лес, за лесом поле,
Падает снег на озерную гладь.
И еле слышен звон колоколен
И воскресение, и благодать.
